Начало пути
Сохибахон родом из Тараза и сама называет себя «центральноазиатским миксом»: в её семье переплелись таджикские, казахские и узбекские корни. Именно прабабушка-таджичка дала ей имя — Сохибахон.
«Это было её решение — имя с персидским звучанием. Для нашей семьи это было важно», — вспоминает она.
После окончания школы Сохибахон столкнулась с суровой реальностью — денег на высшее образование у её семьи не было, и единое, что оставалось 18-летней девушке — поехать в Алматы помогать дяде с тетей торговать едой на рынке.
Работа на рынке была тяжёлой, но именно там, среди коробок, поставок и бесконечных покупателей, произошел первый неожиданный поворот. Однажды Сохибахон увидела объявление банка о наборе сотрудников и решила попробовать позвонить. Так начался её первый шаг в мир финансов — но пока только на уровне стажёра, который раздавал листовки с банковскими услугами.
Голубая мечта
Оглядываясь назад, Сохибахон с особой теплотой вспоминает годы в банке. Именно тогда она не только начала свой карьерный путь, но и смогла осуществить свою главную мечту — поступить на учебу за границу.
«Это была моя большая голубая мечта. Я знала, что однажды должна уехать учиться за рубеж», — вспоминает Сохибахон.
Работая в банке, она потихоньку продвигалась по карьерной лестнице и параллельно откладывала каждую возможную сумму на учёбу за рубежом. Спустя время Сохибахон смогла поступить в Англию. Часть обучения удалось покрыть стипендией, но значительную часть расходов семье пришлось брать на себя. Собрать деньги оказалось непросто.
«Мы очень скромно жили. На учёбу деньги нашли, но на билет уже не оставалось», — рассказывает Сохибахон.
Тогда произошло то, что она до сих пор вспоминает с благодарностью: помочь ей уехать решила вся община. Друзья отца буквально скинулись на авиабилет, кто сколько мог. Один из них лично отвёз её в аэропорт и оставался рядом до самого вылета, на случай непредвиденных расходов.
А соседка, у которой самой почти ничего не было, принесла ей в подарок новое полотенце.
«Она сказала: «Денег дать не могу, но возьми это с собой», — с теплотой вспоминает Сохибахон.
Именно так — усилиями семьи, друзей, соседей и целого сообщества — Сохибахон отправилась в Англию в магистратуру.
«Меня провожали все. И я понимала: теперь я должна оправдать эту веру».
Поддержка женщин-стартаперов
В Лондоне Сохибахон получила MBA с частичным грантом от программы, связанной с принцем Майклом Кентским, поддерживающей женщин из постсоветских стран, получающих образование в сфере финансах.
А женщин в этой сфере действительно не хватает. Когда Сохибахон впервые попала на мероприятие, где начинающие стартаперы питчили свои идеи, кроме нее, девушек зале почти не было. «Кажется, нас было всего две. И это сразу бросилось в глаза», — посетовала Сохибахон.
Но ещё сильнее её поразило другое ощущение — чувство абсолютной принадлежности.
«Я зашла туда и почувствовала себя дома. Будто всю жизнь должна была быть именно здесь».
После этого она начала регулярно посещать стартап-питчи, изучать рынок и всё глубже погружаться в экосистему. Параллельно Сохибахон стала менторить женщин-предпринимательниц, помогая им не только с финансами, но и с уверенностью в себе:
«Я увидела, что многим женщинам не хватает даже не знаний, а именно уверенности».
Сейчас Сохибахон активно поддерживает проекты, которые выделяют гранты, менторство и капитал для стартапов, где фаундерами выступают женщины. Например, вошла в состав инициаторов первого клуба женщин бизнес-ангелов Центральной Азии, запущенного в рамках Female Founders Forum для обучения инвестированию и поддержки стартапов.
Каким должен быть хороший питч?
На стартап-питчах, где основатели впервые сталкиваются с инвесторами, Сохибахон Мухитдинова сразу видит типичные ошибки — и, по её словам, они повторяются из раза в раз, независимо от страны или уровня проекта.
Одна из самых распространённых проблем заключается в том, что фаундеры не умеют укладываться во время и пытаются рассказать слишком много, особенно подробно уходя в описание продукта и его будущих функций:
«У вас может быть всего три минуты, но вы тратите их только на продукт, забывая про остальное».
Она подчёркивает, что питч — это не демонстрация всех технических деталей и не презентация будущих апдейтов. Это структурированная история о бизнесе, которая должна за короткое время дать инвестору полное понимание проекта.
В правильной подаче, по её словам, должны быть обязательно обозначены несколько ключевых элементов: какая проблема решается, что представляет собой продукт, какой рынок он закрывает, кто стоит за проектом, а также как компания планирует расти и монетизироваться.
Отдельно Сохибахон обращает внимание на важное различие между продажей клиенту и презентацией инвестору:
«Когда вы продаёте клиенту, вы говорите о пользе продукта. Когда вы идёте к инвестору — вы говорите о бизнесе в целом».
Инвестора интересует не только сама идея, но и то, какую компанию вы строите, насколько масштабируемой она может быть и есть ли у неё долгосрочная стратегия развития и выхода.
По её словам, именно непонимание этой разницы часто становится причиной слабых питчей даже у сильных команд.
И в итоге, как она отмечает, хороший питч — это не про количество информации, а про её точную структуру и ясность в том, что именно вы строите и зачем.
Интересны ли стартапы из ЦА зарубежным инвесторам?
На вопрос о том, могут ли стартапы из Центральной Азии быть интересны международному рынку, Сохибахон отвечает без колебаний: да, но всё зависит от продукта, который они создают, и от того, насколько этот продукт способен решать глобальную проблему.
По её словам, сегодня всё больше основателей из региона выходят за пределы своих стран, масштабируясь в Европу, США или на Ближний Восток, а некоторые и вовсе сразу строят компании за рубежом. Более того, существуют фонды, которые специально инвестируют в эмигрантов, понимая, что именно среди них нередко появляются сильные и амбициозные проекты.
Сохибахон говорит, что сама знает инвесторов, которые напрямую просят её делиться контактами русскоязычных основателей, если те создают что-то перспективное — можно сказать, пытаются поддерживать «своих» из СНГ.
Однако сам по себе выход на международный рынок ещё не означает успеха. По её наблюдениям, одна из самых распространённых ошибок основателей из региона заключается в том, что они пытаются зайти в новый рынок, не разобравшись в его правилах и особенностях.
«Очень часто ко мне приходят уже после того, как совершили ошибки. Они потратили время, деньги, переехали, но не до конца поняли, есть ли там вообще спрос на их продукт», — сетует Сохибахон.
Именно поэтому, считает она, масштабирование должно начинаться не с переезда, а с исследования. Если фаундер хочет выйти, например, на американский рынок, ему важно ещё из своей страны ездить на профильные конференции, знакомиться с потенциальными клиентами, изучать конкурентов и проверять, насколько проблема, которую решает его продукт, действительно актуальна для этой аудитории.
Это требует вложений, признаёт она, но эти расходы несравнимы с тем, сколько можно потерять, если выйти на рынок неподготовленным.
По словам Сохибахон, прежде чем говорить о масштабировании, у стартапа уже должны быть первые клиенты на новом рынке — желательно не один, а несколько. Именно наличие трёх-пяти клиентов становится первым серьёзным сигналом, что продукт действительно нужен и имеет потенциал для роста.
Это же становится ключевым аргументом и для инвесторов, потому что в процессе фандрайзинга один из первых вопросов почти всегда звучит одинаково: есть ли у вас реальные пользователи или клиенты на том рынке, куда вы собираетесь расти? И если такого подтверждения нет, убедить инвестора вложиться будет значительно сложнее.
В конечном итоге, считает она, стартапам из Центральной Азии важно перестать ориентироваться только на «престижные» направления и выбирать те рынки, где их продукт действительно востребован, потому что масштабироваться нужно не туда, куда хочется, а туда, где проблема ощущается сильнее всего и где рынок сам показывает интерес.
Где найти инвесторов?
Для многих начинающих предпринимательниц из Центральной Азии первый и самый сложный вопрос звучит одинаково: с чего вообще начать поиск инвестора, если у тебя есть только идея и нет ни опыта, ни связей.
Сохибахон Мухитдинова отвечает на это довольно прагматично: начинать стоит не с инвесторов. К ним стоит идти, только когда у вас уже есть доработанный продукт и даже первые постоянные клиенты.
По её словам, одна из распространённых ошибок — идти за инвестициями слишком рано, на стадии идеи или сырого прототипа.
«Если прийти к инвестору слишком рано, вы просто отдадите слишком большую долю компании на старте и сами себе усложните дальнейший рост», — поясняет Сохибахон.
Она подчёркивает, что для первого шага гораздо важнее не инвестиции, а подтверждение спроса — хотя бы несколько реальных клиентов, которые уже пользуются продуктом. И только после этого имеет смысл выходить на инвестиционный рынок.
Если же у основателя нет ни опыта, ни понимания, где искать контакты, Сохибахон советует начинать не с Google и случайного поиска, а с профессиональных сообществ и программ поддержки.
По её словам, сегодня существуют женские предпринимательские комьюнити, акселераторы и образовательные программы, где уже выстроена связь между фаундерами, менторами и инвесторами: «Там уже есть нетворк — люди, которые могут подсказать, познакомить, направить».
В случае полного отсутствия связей она рекомендует идти именно в акселераторы. Такие программы помогают не только доработать продукт, но и подготовить стартап к презентации инвесторам, а также дают доступ к демо-дням, где проекты напрямую встречаются с венчурными фондами:
«Акселератор — это место, где тебя не только учат, но и сразу выводят к инвесторам».
При этом, добавляет она, важен и человеческий фактор: работать над стартапом в окружении других основателей зачастую проще и эффективнее, чем пытаться пройти этот путь в одиночку.
Какую сферу выбрать?
Ощущение, что «всё уже придумано», сегодня довольно распространено среди начинающих предпринимателей. Но, по словам Сохибахон Мухитдиновой, это скорее иллюзия, чем реальное состояние рынка — особенно на фоне стремительной технологизации и роста роли искусственного интеллекта.
Сохибахон Мухитдинова отмечает, что в европейском инвестиционном поле в последние годы заметно усилился интерес к решениям, связанным с безопасностью, включая кибербезопасность и технологии защиты данных. Этот сектор, по её наблюдениям, стал одним из наиболее активно финансируемых направлений, особенно на фоне роста цифровых рисков.
Не менее устойчивый интерес сохраняется и к сфере здравоохранения, где инвестиции направляются в цифровые решения для диагностики, управления медицинскими данными и повышения доступности сервисов.
Отдельным крупным направлением остаётся финтех — область, в которой сама Сохибахон работает как эксперт. Здесь, по её словам, особенно активно развивается пересечение финансовых технологий и искусственного интеллекта:
«Сейчас это огромное поле. Банки, страховые компании, пенсионные системы — все они проходят цифровую трансформацию, и именно здесь появляется очень много новых решений на базе ИИ».
Она подчёркивает, что финтех сегодня — это не только про банковские сервисы, а про гораздо более широкую экосистему, которая включает страхование, государственные финансовые системы и инфраструктурные платформы. При этом Сохибахон обращает внимание, что и образование остаётся важной, хотя пока недооценённой сферой для инвестиций, особенно в части технологий, которые делают обучение более доступным и персонализированным.
В целом, по её словам, рынок не сводится к одному тренду. Искусственный интеллект действительно усиливает все отрасли, но инвестиционный интерес распределяется между несколькими устойчивыми направлениями — прежде всего здравоохранением, финтехом и безопасностью.
Источник: asiaplus.news
Комментарии
Загрузка…
Оставить комментарий