Нужен ли в Таджикистане закон о защите правозащитников?

Что говорит министр юстиции?

Музаффар Ашуриён, министр юстиции Таджикистана, в ходе недавней пресс-конференции разъяснил официальную позицию ведомства, заявив, что в стране существует необходимая правовая база для защиты лиц, занимающихся защитой прав граждан.

В частности, по словам министра, законы Республики Таджикистан «Об адвокатуре и адвокатской деятельности» и «О юридической помощи» предусматривают определённые нормы для защиты прав и законных интересов этой группы лиц.

Вместе с тем Ашуриён подчеркнул, что в случае возникновения необходимости органы власти готовы рассмотреть вопрос о принятии нового закона либо внесении изменений и дополнений в соответствующие действующие законы.

Юрист называет принятие нового закона важным шагом

Хуршед Курбоншоев, таджикский юрист, считает, что принятие Закона «О гарантиях правозащитной деятельности и защите правозащитников» может быть важным и необходимым для Таджикистана. Однако он поясняет, что основной целью такого документа должно быть не предоставление каких-либо льгот или особых преимуществ, а обеспечение гарантии права каждого человека на правозащитную деятельность и его защиты от угроз и преследования.

По словам юриста, понятие правозащитник не должно ограничиваться получением лицензии, удостоверения, включением в официальный список или членством в определённой организации. Основным критерием должны быть содержание и характер деятельности человека, поскольку правозащитником может быть не только адвокат, но и журналист, исследователь, сотрудник общественной организации или обычный гражданин, защищающий права и свободы других людей.

Курбоншоев говорит, что для запуска механизма защиты соответствующие органы должны оценить три момента:

— наличие законной правозащитной деятельности;

— наличие угрозы, давления или риска в отношении лица;

— прямая связь между этим давлением и его правозащитной деятельностью.

Если эта связь и риск будут обоснованы, по словам юриста, механизм защиты должен быть незамедлительно задействован без требования какого-либо «официального статуса правозащитника».

Кроме того, критическая позиция или политическая деятельность лица, если она носит мирный и законный характер, не должна служить основанием для лишения его такой защиты.

Отвечая на вопрос о том, почему действующих законов об адвокатуре недостаточно, юрист указывает, что законодательство об адвокатуре охватывает только профессию и деятельность адвоката. На практике же правозащитники и общественные активисты сталкиваются с различными рисками, в том числе с профессиональным давлением, ограничением доступа к подзащитным, угрозами, незаконным наблюдением и различными формами административного и уголовного давления.

Что касается рекомендаций ООН и международных организаций, Курбоншоев говорит, что их выполнение в Таджикистане неоднородно: некоторые нормы нашли отражение в законодательстве, однако главным препятствием и основным различием, которое наблюдается также во многих странах, является разрыв между принятием правовых норм и их практическим применением в обществе.

Опыт стран региона и мира

Практика принятия специального закона о правозащитниках наблюдается в ряде стран мира. Например, Монголия, одна из ближайших к нам стран, стала первой страной в Азии, которая в 2021 году приняла специальный закон о правовом статусе правозащитников.

Говоря об опыте стран мира, Хуршед Курбоншоев отмечает, что такие законы также были приняты в таких странах, как Буркина-Фасо, Кот-д’Ивуар, Мексика и Мали. При этом он отмечает, что одного лишь принятия текста закона недостаточно.

По словам юриста, в Мексике закон дополнен специальным механизмом оценки рисков и оперативной защиты журналистов и правозащитников.

Вместо заключения

Позиции министра юстиции и юридического сообщества показывают, что основное различие заключается не в отрицании необходимости защиты, а в подходе к оценке эффективности существующих механизмов.

Государственные органы опираются на действующую отраслевую правовую базу и выражают готовность к будущим изменениям. Однако юридическое сообщество подчёркивает, что общие гарантии без конкретного механизма реагирования на угрозы не могут быть полностью эффективными.

Для достижения реального результата разработка независимого механизма защиты с участием госорганов, Уполномоченного по правам человека, адвокатов и организаций гражданского общества, а также обеспечение оперативного и независимого расследования любых случаев давления на правозащитников остаются основными приоритетами.