«Маркетинг – это зло». Как Фируз Зайнидини строит e-commerce в Таджикистане

— Для вас маркетинг — это не столько профессия, сколько образ жизни и мировоззрение. Так ли это? Как вы пришли в маркетинг?

— В маркетинг, как и во многие другие истории в моей жизни, я попал случайно. Одна моя близкая знакомая пригласила меня работать в рекламное агентство, которое тогда только открылось. Так я и оказался в этой сфере. Это было в 2006 году, скоро будет уже 20 лет.

Почему маркетинг стал для меня образом жизни? Потому что в рекламном агентстве невозможно просто прийти к клиенту и что-то пообещать без результата. За всё, что мы говорили, предлагали и тестировали, приходилось отвечать.

— При этом реклама часто воспринимается обществом как ложь, обман или манипуляция. Как вы к этому относитесь?

— У нас были сильные ориентиры в профессии. Один из них — Дэвид Огилви, один из самых известных рекламистов в мире. Мы придерживались его подхода. Он говорил: «Если это не купит твоя жена, лучше не рекламируй».

Поэтому, на мой взгляд, к рекламе нужно подходить честно.

— Получается, в маркетинге важно опираться на факты и данные? Или всё же главное — воздействие на эмоции?

— На своих курсах я всегда начинаю с фразы: маркетинг — это зло. Почему? Потому что через этот инструмент можно делать как добро, так и зло.

“

Маркетинг — это в том числе психология. На мой взгляд, он находится на пересечении трех больших наук. Первая — биология, потому что мы биологические существа. Вторая — психология. Третья — алгебра, то есть математика.

Все эти направления переплетаются между собой, потому что в маркетинге одновременно работают цифры, эмоции и человеческие потребности.

— Вы не раз говорили, что «все маркетологи попадут в ад». Почему, если сам по себе маркетинг  не обязательно плохая вещь?

— Потому что в маркетинге есть психология. А если человек хорошо владеет психологией, у него появляется инструмент влияния, в том числе манипуляции.

— То есть маркетинг без манипуляции невозможен?

— Всё зависит от того, как использовать этот инструмент. Это как яд в медицине: им можно отравить, а можно лечить. Всё зависит от дозы и цели применения.

— Помимо маркетинга и его связи с математикой, биологией и психологией, у вас есть большой опыт в управлении проектами и командами. Насколько этот опыт помогает вам в маркетинге?

— Очень помогает. Мы уже не были первопроходцами — первыми были те, кто 25–35 лет назад открывал первые коммерческие компании. Я скорее отношу себя ко второй волне специалистов, которые начали развивать эту сферу в Таджикистане. Мы учились на практике и были, как я говорю, «многорукими». Нужно было уметь делать всё. Я могу работать и в Corel, и в Photoshop, могу написать рекламный текст, придумать сценарий и организовать съемки.

Сейчас есть отдельные специалисты: таргетологи, контент-менеджеры, сценаристы, продюсеры. А тогда ты просто был менеджером, которому нужно было закрыть весь процесс: написать сценарий ролика, найти команду, подобрать актеров, провести кастинг, принять участие в съемках, продакшене и постпродакшене.

Если посмотреть рекламные ролики пятнадцатилетней давности, меня часто можно увидеть где-то на заднем плане. Не хватало массовки — приходилось самому проходить в кадре.

— Насколько такой опыт помогает творчески осмыслять рекламу? Ведь реклама, на мой взгляд, должна быть креативной.

— Реклама однозначно должна быть креативной. И вы правильно подметили: креатив — очень важная часть маркетинга.

“

Но креатив — это не точная наука. Ты никогда до конца не знаешь, как он сработает. У меня было много случаев, когда я приходил с идеей, которая казалась мне очень сильной. Мы разбирали ее на фокус-группе, и в итоге оказывалось, что это просто не работает.

Ты можешь быть вдохновлен идеей и думать: «Вот это точно зайдет». А потом выясняется, что аудитория воспринимает ее совсем иначе. Поэтому креатив важен, но в рекламе и маркетинге многое можно просчитать. Нужно опираться на цифры, психологию, поведение аудитории и инструменты влияния на восприятие бренда.

Креатив помогает быстрее попасть в внимание человека, но для меня он не всегда стоит на первом месте. Главнее — данные, стратегия и объем рекламы, который ты можешь грамотно запустить.

— То есть креатив, по сути, можно имитировать?

— Да, конечно. Реклама часто работает через повторение. Есть поговорка: если человеку сто раз повторить одно и то же, он в какой-то момент начнет в это верить. Примерно так работает и реклама, и маркетинг. Повторение формирует узнаваемость, привычку и отношение к бренду.

Существует ли «таджикский маркетинг»?

— Насколько законы, правила и приемы маркетинга универсальны? Можно ли говорить о существовании «таджикского маркетинга»?

— Да, однозначно. Таджикский маркетинг существует.

Например, у нас люди часто обращают внимание на толпу. Если где-то собралась большая очередь или много людей вокруг какого-то места, это вызывает интерес. Человек думает: раз там много людей, значит, там что-то важное или интересное.

Конечно, такой прием работает не только в Таджикистане, но у нас он имеет свою специфику.

“

Еще один важный фактор — язык. Я встречал исследование, согласно которому большинство жителей Таджикистана думают и воспринимают информацию в первую очередь на таджикском языке. Поэтому многие компании совершают ошибку, когда строят коммуникацию только на русском.

Особенно это касается модных брендов. В погоне за определенной аудиторией они могут упустить большую часть потенциальных клиентов.

— С другой стороны, таджикский язык у всех немного разный. Это не научные данные, скорее мои личные наблюдения, но в регионах язык действительно отличается. Часто крупные бренды, рекламируясь в Таджикистане, используют не живой таджикский, а буквальный перевод с русского или английского. В итоге появляются фразы, которые в реальной жизни никто не употребляет.

— Да, это зависит от специалистов, которые занимаются адаптацией. Приведу пример. Около 15 лет назад к нам пришел Snickers со слоганом «Не тормози — сникерсни». Дословно перевести его на таджикский было невозможно.

Мы долго обсуждали варианты, и один очень сильный специалист предложил удачную адаптацию: «Суст наку, Snickers хур». Это сработало, потому что выражение «суст наку» звучит естественно для таджикской аудитории. Оно передает смысл «не тормози», но не является буквальным переводом.

В этом и есть разница между переводом и адаптацией. Хорошая реклама должна учитывать язык, регион, привычные выражения и то, как люди действительно говорят в повседневной жизни.

— То есть это не так сложно?

— На самом деле это сложно. Для качественной адаптации нужна команда специалистов, которые хорошо понимают язык, культуру и аудиторию. Это как с английским языком: мы можем знать его и понимать общий смысл, но если нужен точный и живой перевод, лучше обратиться к носителю языка.

То же самое и с рекламой — важно, чтобы текст звучал естественно для людей, которые будут его читать или слышать.

ТОП 7 рекламных роликов всех времен по версии Edpit agency

— Еще один важный момент в маркетинге — создание ценности. Вы тоже говорите об этом на своих курсах. Что для вас означает это понятие?

— Создать ценность — значит сделать продукт, который действительно полезен людям. Я всегда задаю простой вопрос: ты сам купил бы этот продукт? Если ответ честный — «нет», значит, его нужно дорабатывать. На питчах часто говорят: «наш продукт уникальный», «незаменимый», «единственный». Но главный вопрос остается: ты сам готов за него заплатить?

Например, сейчас в «Авале» мы тестируем сервис заказа и доставки еды. Сначала проверяем его на себе. Если доставка занимает полтора часа — нам это не нравится, значит, клиенту тоже не понравится. Если блюдо приезжает холодным — это проблема, которую нужно решить. Поэтому мы замеряем даже температуру еды: какой она была при отправке и какой приехала к клиенту.

“

Для меня ценность — это когда продукт удобен, качественен и решает реальную проблему. Если ты сам получаешь от него удовольствие, выше шанс, что он понравится и другим

— А что делать, если вы не являетесь целевой аудиторией своего продукта? Например, мужчина производит женское белье — он сам его не купит.

— Тогда нужно найти тех, кто купит. В окружении всегда есть люди, которым можно дать продукт на тест: знакомые, друзья, представители нужной аудитории.

— То есть первый шаг в маркетинге — продать продукт родственникам или знакомым?

— В каком-то смысле да. Но еще лучше — продать продукт до того, как он появился.

— Такое вообще возможно? Есть примеры?

— Да, конечно. Я уже рассказывал кейс про клининговую компанию. Ее еще не существовало, но команда заранее продала услуги на месяц вперед. Они просто правильно выбрали целевую аудиторию и обзвонили потенциальных клиентов.

Говорили:

«У нас есть VIP-клининг, в этом месяце все слоты уже заняты, но мы формируем календарь на следующий месяц. Хотите забронировать?»

Люди оставляли заявки, некоторые вносили предоплату. Так они проверили спрос еще до запуска, а потом закупили оборудование и начали работать.

— Это точно одна из причин попасть в ад?

— Да, одна из причин. Сейчас мы похожим образом запускаем бургерную: тестируем бургеры, смотрим на реакцию людей и проверяем, насколько продукт может сработать.

— То есть это индивидуальный подход?

— Однозначно. И здесь я бы хотел подчеркнуть: всё, о чем я говорю, и даже книги, которые я пишу, — это не попытка кого-то учить. Это мое мировоззрение, мои заметки, мой опыт и наблюдения, которые я фиксирую. Кто-то может найти в этом пользу или вдохновение.

Но я не воспринимаю это как способ заработать миллион на книге. Для меня это просто записи и мысли, которыми я делюсь.

10 смешных забавных роликов бургеров – пример креативного маркетинга

ИИ меняет маркетинг

— Возвращаясь к продвижению товаров и созданию ценности: один из инструментов маркетинга — это реклама. Но мне кажется, что предприниматели, которые обращаются к таким специалистам, как вы, часто путают маркетинг с рекламой. Для них это одно и то же. Или сейчас уже есть понимание, что это разные вещи?

— Если говорить о ситуации 20 лет назад, многие вообще не понимали разницы. 10 лет назад это начали понимать единицы. Сейчас предпринимателей, которые разделяют маркетинг и рекламу, стало заметно больше.

“

Реклама — это только один из инструментов маркетинга. В маркетинге есть разные этапы: нужно понять продукт, аудиторию, ценность, позиционирование, каналы продвижения — и только потом переходить к рекламе. Но многие до сих пор хотят сразу начать с промо: запустить рекламу, сделать баннеры, ролики, продвижение. При этом самого продукта или понятной услуги еще может не быть.

Для проверки гипотез такой подход иногда работает. Но если говорить о фундаментальном бизнесе, то начинать сразу с рекламы — не всегда правильно. Сначала нужно выстроить сам продукт и его ценность для клиента.

— Сколько времени нужно, чтобы предприниматели лучше понимали маркетинг? И какая модель эффективнее: свой отдел или аутсорсинг?

— В ближайшие пять лет модель сильно изменится. Маркетинг будет уходить в сторону «умных агентств», работающих на базе искусственного интеллекта. Классических специалистов станет меньше, а важнее будут промпт-инженеры — люди, которые понимают маркетинг и умеют правильно ставить задачи ИИ. Выиграют те компании, которые уже сейчас начнут внедрять ИИ, работать с данными и быстро тестировать решения. Большие отделы маркетинга, скорее всего, будут уже не так нужны.

— ИИ может изменить не только работу агентств, но и поведение потребителей. Если один ИИ-агент будет настраивать рекламу, другой может помогать человеку выбирать и покупать товары. Как это повлияет на маркетинг?

— Думаю, в ближайшие пять лет рынок придет к новому балансу. ИИ уже начинает вести себя почти как человек: анализирует, принимает решения, иногда ошибается. Главное преимущество будет у тех агентств, которые правильно соберут и настроят свои базы данных: по потребителям, рынку, медиа и рекламным каналам. Без данных ИИ не сможет эффективно работать. В Душанбе уже есть как минимум два агентства, которые развивают такие «умные» рекламные системы. Они используют данные, анализируют рынок и на их основе формируют рекламные решения.

— То есть это уже работает у нас?

— Да, уже работает. Как минимум два агентства этим занимаются.

— Получается, одни ИИ-агенты будут продавать, а другие — покупать?

— Да, это вполне логичный следующий этап. Раньше, чтобы запустить рекламу, нужно было идти в агентство, заключать договор, считать бюджет. Потом появились соцсети, где рекламу можно запустить одной кнопкой — например, через Boost Post. Следующий этап — когда ИИ-агент сможет сделать всё сам: определить аудиторию, подобрать медиаканалы, создать креативы, запустить рекламу и оплатить продвижение с разрешенной карты. То есть маркетинг станет еще более автоматизированным.

— Получается, ИИ может заменить маркетологов и маркетинговые отделы в компаниях?

— Мне кажется, это уже реальность.

— То есть бизнесу не обязательно нанимать маркетолога — достаточно один раз настроить своего ИИ-агента?

“

— Всё зависит от потребностей бизнеса. Конечно, какое-то время останется привычка руководителей лично вмешиваться в маркетинг: просить показать креативы, тексты, согласовывать каждую деталь. Но со временем, думаю, это тоже будет уходить.

Через практику и эксперименты

— Если говорить о вашем проекте Aval.tj: как появилась эта идея и к чему вы стремитесь?

— Изначально мы хотели развивать экосистему электронной коммерции на базе Babylon-Mobile. Мы собрали участников рынка и предлагали им запускать маркетплейсы, доставку еды, онлайн-аптеки, интернет-магазины. Мы говорили: это будущее. Но многие относились к этому с недоверием.

Часто звучал вопрос: если это так перспективно, почему вы сами не запускаете? В итоге мы с командой решили создать свой маркетплейс — как пример того, что такой проект можно запустить в Таджикистане. Идея была в том, чтобы дать предпринимателям, например продавцам с «Корвона», площадку для онлайн-продаж. Но рынок тогда был еще не готов: люди боялись, не умели работать в электронной коммерции, было много барьеров.

“

Сегодня наша задача — сделать сервис максимально удобным для пользователя, чтобы он мог получать товары в течение часа, максимум двух. Мы постоянно тестируем гипотезы, упрощаем процессы, смотрим, что работает, делаем выводы и двигаемся дальше. Aval.tj — это не франшиза, а таджикский стартап, который развивается через практику и эксперименты

— Насколько Aval.tj связан с моделью гибридных продаж, о которой вы часто говорите? Что это такое и как они дополняют друг друга?

— Многие владельцы бизнеса ошибочно считают, что маркетплейс решит все проблемы. На самом деле маркетплейс — это всего лишь один из каналов продаж. Грубо говоря, это такой же «базар», только в цифровом пространстве. Товар может продаваться и на «Корвоне», и на маркетплейсе, и в Instagram, и через собственную офлайн-точку. Гибридные продажи — это когда бизнес использует сразу несколько каналов: офлайн, онлайн, маркетплейсы, соцсети и другие площадки. Для цифровых продаж часто достаточно качественной фотографии, описания и цены товара.

У нас еще сохраняется восточное мышление: если есть физическое помещение, значит, есть бизнес. Но цифровое пространство — это тоже полноценное место для торговли. Сейчас рынок находится на переходном этапе. Поэтому важно не выбирать между офлайном и онлайном, а совмещать их. Гибридная модель помогает бизнесу постепенно перейти в цифровую среду, не теряя старые каналы продаж.

— Насколько хорошо эта идея уже донесена до аудитории? Вы говорили, что рынку нужна эволюция. Но если сравнивать с биологией, эволюция часто происходит через выживание одних и исчезновение других. В бизнесе будет так же?

— Да, скорее всего, так и произойдет. В ближайшие три года многие проекты, которые сейчас активно развиваются, могут закрыться, переродиться или трансформироваться в другие бизнесы. Но для эволюции рынка нужны не только время и ошибки, но и деньги. У локальных игроков, к сожалению, нет таких ресурсов, чтобы обучать весь рынок и менять поведение миллионов потребителей. Эту роль могут сыграть крупные игроки — Wildberries, Ozon, AliExpress и другие. Если они будут заходить на наш рынок и вкладываться в него, они начнут менять привычки покупателей и ускорят развитие электронной коммерции в Таджикистане.

— Сейчас заметен рост карго-компаний, которые доставляют товары из Китая, в том числе с китайских маркетплейсов. Несмотря на языковой барьер, люди активно ими пользуются, потому что товары там значительно дешевле. Насколько локальные маркетплейсы готовы к такой конкуренции?

— Здесь всё упирается в пользовательский опыт. Покупатель делает выбор: заплатить меньше, но ждать дольше, или заплатить больше, но получить товар быстрее. По первой модели работают китайские и российские маркетплейсы. Люди готовы ждать, если цена заметно ниже.

Но важно понимать: локальные маркетплейсы в Таджикистане часто продают ту же китайскую продукцию. Разница в том, что товар уже находится внутри страны — на складах или у продавцов. Поэтому их преимущество — скорость. Если человеку товар нужен быстро, он готов заплатить дороже. Если не срочно — он может заказать напрямую из Китая и подождать. Так и будет строиться конкуренция: цена против скорости доставки. Большая часть масс-маркета всё равно производится в Китае, вопрос только в том, где находится товар в момент покупки.

AVVAL, Star Venture и гибридная модель будущего

— Avval.tj участвует в программе Star Venture Европейского банка реконструкции и развития. Что это дает проекту?

— Для нас было неожиданностью пройти в эту программу, потому что конкуренция была сильной: из всех участников выбрали только пять компаний. Star Venture дает нам доступ к нетворкингу, экспертам и консультационной поддержке. Программа помогает закрывать конкретные задачи бизнеса — от разработки мобильного приложения до маркетинга, анализа рынка и поиска партнеров. Кроме того, ЕБРР может финансировать деловые поездки, если они важны для развития проекта. Это очень сильный инструмент, главное — правильно им пользоваться.

— Как вы уже используете эти возможности?

— Мы дважды ездили с командой в Дубай, где налаживали партнерства и искали дополнительные инвестиции. Также посетили выставку в Турции, нашли партнеров по одежде и сейчас выстраиваем процессы, чтобы доставлять товары из Турции в Таджикистан за один-два дня, а не ждать месяцами. Для нас это особенно важно, потому что рынок Таджикистана небольшой. Поэтому мы смотрим шире — на Центральную Азию и продукты, которые могут быть интересны всему региону.

— Это в основном одежда?

— Да, одежда. Но мы не строим маркетплейс «обо всём». У нас другая концепция: мы выбираем конкретные ниши и работаем именно с ними.

— Как участие в Star Venture повлияло на стратегию Avval.tj? Были ли изменения в видении проекта?

— Да, были важные встречи с аналитиками, и они дали нам полезную обратную связь. Один из главных советов — не оставаться просто маркетплейсом, а расширять экосистему. Например, развивать отдельные направления: доставку, медицину, еду и другие сервисы. Сейчас мы постепенно идем по этому пути.

— То есть это будет не один большой суперап, а экосистема отдельных приложений?

— Да, именно экосистема. Мы считаем, что разные направления лучше развивать через отдельные решения. Сейчас как раз дорабатываем приложение.

— Что бы вы посоветовали новым участникам Star Venture? На что обратить внимание при питче?

“

— Главное — стартап должен решать реальную массовую проблему. Чем больше людей сталкиваются с этой «болью», тем сильнее идея. Второе — проект должен масштабироваться. Нужно показать, как он может расти и какую ценность создавать в будущем. На питче важно не просто красиво рассказать идею, а доказать: есть реальная проблема, и ваш продукт действительно ее решает.

— Вы говорили, что Avval — это маркетплейс, но на первом этапе проект не про прибыль. Тогда зачем его запускали?

— Сначала идея была в том, чтобы создать показательный проект и доказать: в Таджикистане можно развивать электронную коммерцию. Маркетплейс — это сложная сфера. Там нужны большие инвестиции, инфраструктура, эксперты и сильная команда. Мы первыми решили зайти в это направление и показать другим компаниям, что туда можно идти. Сейчас мы уже видим, что после нас появились новые маркетплейсы, которые привлекают инвестиции и развиваются.

Для нас главная цель — не просто быть маркетплейсом, а строить экосистему. Деньги в будущем должны приходить именно через нее. При этом мы реалистично смотрим на рынок. У нас нет идеи любой ценой стать маркетплейсом №1. Важно понимать свою нишу, свой объем рынка и развивать проект устойчиво.

Что ждёт торговлю Таджикистана?

— Главная проблема развития маркетплейсов — отсутствие инфраструктуры? Или есть и другие причины: законодательство, готовность населения, доступ к интернету?

— Это комплекс проблем, а не одна причина. Но тенденция положительная: люди уже заказывают товары через Instagram, маркетплейсы и другие онлайн-площадки. Моя мечта — чтобы цифровая торговля дошла не только до городов, но и до сел. Чтобы человек в любом кишлаке мог заказать нужный товар и получить его, независимо от того, где он живет.

— Может ли между маркетплейсами быть не только конкуренция, но и кооперация? Например, когда люди заказывают товары из Китая дешевле, привозят их сюда и продают через локальные площадки.

— Да, это уже происходит. Таких людей называют байерами. В Узбекистане, например, уже есть целые сообщества байеров, которые работают с отдельными нишами: памперсы, кроссовки, одежда и другие товары. Они закупают товар, привозят его и продают на локальном рынке. Думаю, похожая эволюция постепенно произойдет и в Таджикистане.

— То есть это реальный сценарий, который уже можно наблюдать?

— Конечно. Уже сейчас есть команды байеров, которые заняли отдельные ниши — например, бытовую химию, косметику, маски и кремы для лица. Таких направлений много, и свободные ниши тоже еще есть.

— Вы упомянули свою книгу «Проснись». Кого вы хотите ею пробудить?

— Идея очень простая. Когда заходишь в отделы продаж, часто видишь уставших, «сонных» сотрудников. Мне всегда хочется сказать: «Ребята, проснитесь!» Так и появилось название книги. Ее главный посыл — проснуться, начать действовать и продавать. Рынок готов, возможностей много, нужно просто ими пользоваться.

— Зачем миру еще одна книга про маркетинг?

— Эта книга не совсем про маркетинг. Скорее, это мои заметки о жизни, бизнесе, продажах и людях. За 17 лет работы в маркетинге я видел разные компании изнутри: кто-то рос, кто-то закрывался, кто-то совершал правильные действия, а кто-то — лишние ошибки. Я просто фиксировал эти наблюдения для себя. Так и появилась книга.

— То есть это не книга про “успешный успех”, где разбирают только успешные кейсы и предлагают всем их повторять?

— Нет, я как раз против “успешного успеха”. Я не учу людей, как быстро стать миллионерами, и не верю в такие обещания. Для меня важнее труд, опыт, ошибки и реальные действия. Конечно, бывают люди, которые оказались в нужное время в нужном месте и изменили рынок. Но для большинства успех — это не магия, а ежедневная работа. Я не люблю инфоцыганство и фразы вроде: “Сегодня я научу вас заработать миллион”. Если бы я точно знал, как заработать миллион, я бы не продавал этот секрет, а сам бы им пользовался.

— Каким вы видите рынок маркетплейсов, маркетинга и e-commerce в Таджикистане в ближайшие пять лет?

— Я не буду говорить за весь мир, лучше говорить о Таджикистане. Думаю, в ближайшие пять лет маркетплейсы проникнут в жизнь большинства населения. Более 80% людей будут пользоваться ими и заказывать товары хотя бы раз в неделю. Также, я уверен, сильно разовьется логистика внутри страны. Основная часть товаров по-прежнему будет из Китая, потому что Китай только наращивает темпы производства и поставок.

При этом привычная модель базаров и торговых центров начнет меняться. Торговые центры, скорее всего, будут больше превращаться в развлекательные пространства. Базары еще сохранятся, потому что мы восточные люди, и для многих поход на базар — это часть культуры.

— Это зависит и от развития платежных систем?

— Платежные системы у нас уже развиты. Вопрос скорее в том, что уровень их использования пока ниже, чем ожидалось.

— Как вы думаете, изменится ли отношение к цифровым товарам — музыке, онлайн-книгам, фильмам? Сейчас люди чаще готовы платить за физический товар, который можно получить на руки, чем за цифровой продукт.

— Думаю, здесь есть несколько причин. Первая — привычки потребителей. Вторая — законодательство и доступность бесплатного контента. Пока человек может бесплатно скачать фильм, музыку или книгу, он часто не видит смысла платить. Особенно если есть торренты и другие открытые источники.

Но ситуация будет меняться по мере роста качественного контента на таджикском языке. Когда появятся сервисы, которые официально предлагают таджикские фильмы, музыку или книги, появится и интерес к защите этого контента.

Например, сейчас запустился онлайн-кинотеатр «Кино Плюс», который позиционирует себя как первый таджикский онлайн-кинотеатр. Насколько я знаю, они заключили договоры с «Таджикфильмом», «Сугдсинамо» и другими правообладателями. Если предприниматели вкладывают деньги в такой сервис, они будут заинтересованы защищать контент и развивать легальный рынок.

— То есть речь прежде всего о таджикоязычном контенте?

— Да, в первую очередь. Но, скорее всего, на таких платформах будут не только таджикские, но и зарубежные фильмы. Главное, чтобы контент был размещен официально и за него можно было платить легально.