#AP30/Истории. «Я верю в тебя, папа». История прыжка с парашютом корреспондента «Азия-Плюс»

Многие мечтают хотя бы раз в жизни испытать ощущение свободного полёта и получить порцию адреналина. Но для большинства это так и остаётся мечтой: не каждый готов шагнуть в открытое небо почти с километровой высоты. Акмал решился — и рассказал о том, как несколько минут в воздухе могут разделить жизнь на «до» и «после».

3 июня 1785 года, 231 год назад, французский воздухоплаватель Франсуа Бланшар (1753–1809) продемонстрировал в Лондоне сконструированный им парашют для прыжков с воздушного шара. 

Старушка «Аннушка»

О единственном в стране аэроклубе мы узнали из соцсетей. В таджикском сегменте Facebook один из активистов собирал группу единомышленников для прыжка с парашютом. Упускать такой шанс не хотелось, и мы решили, наконец, осуществить давнюю мечту и посвятить свой первый прыжок Дню парашюта.

Группа собиралась почти две недели. Нужно было заплатить 200 сомони для заправки самолета, представить медицинскую справку 086у (как для поступающих в вузы) и оплатить дорожные расходы до аэродрома и обратно.

Принято решение: прыгаем в воскресенье, 5 июня. Сбор на рынке «Саховат» в 6:30, но, конечно, мы не в педантичной Германии, народ подтянулся лишь спустя полтора часа. Солнце начало припекать больше. Наняли Mersedes Sprinter, за полчаса доехали с ветерком до войсковой части в Фахрабаде, где расположена база подготовки парашютистов-спортсменов аэроклуба и десантников Вооруженных сил страны.

В расположение части нас пропустили без проблем. Другая группа, приехавшая на своем транспорте, уже ожидала нас у ангара с «кукурузниками». Всего собралось человек тридцать, которые стояли, разделившись на небольшие группы.

Кто-то нервно курит, кто-то смотрит в небо, кто-то осматривает «кукурузник». Ждем…

Чиновник аэроклуба первым делом начал собирать деньги с тех, кто еще не успел оплатить прыжок. Затем раздал на подпись всем договоры на выполнение парашютных прыжков: дескать, всю ответственность ты принимаешь на себя, прыгаешь осознанно и в случае «нештатки» претензий к аэроклубу иметь не будешь.

Народ подписывает все, не вчитываясь в содержание. Хотя при худшем раскладе они могут пожалеть об этом. Но не будем о плохом, если не брать в счет просьбу пилота вытолкать повидавший виды «желторотик» Ан-2 из ангара. У многих промелькнула мысль «А долетим ли?»…

Тем временем в ангар заходит молодой человек в белом халате поверх камуфлированной формы, по всей вероятности медбрат части. Измеряет всем давление, вписывая показания в журнал напротив фамилий, просит снова автографы.

Все формальности позади. 

Тяжело в учении…

Собравшиеся прыгуны в своем большинстве были не старше двадцати пяти, и несколько человек намного старше. Все вместе почти строем идем на территорию «наземной подготовки» парашютистов.

На подвесной системе инструктор показывает технику управления парашютными стропами, учит поворотам и регулированию направления движения. Все претворяют полученные знания на тренажере.

На макете «десантный выход» инструктор несколько раз показал действия при выходе из самолета. Для «перворазников» это важный момент…

Следующий этап. Отработка правильного приземления на трех стоящих в ряд трамплинах по 1, 1,5 и 2 метра.

В ходе всего инструктажа, который длился чуть больше двух часов, инструкторам задавались вопросы, на которые они терпеливо и доходчиво отвечали.

 — А он может не раскрыться?

 — Если через несколько секунд не раскроется основной, то нужно будет раскрыть запасной.

— А если и тот не раскроется? — не унимался «перворазник».

— Тогда бегом ко мне – выдам новый, — отшутился инструктор.

Инструктор неоднократно повторил, что десантный тактический парашют с принудительным открытием (который все тут почему-то называют «индийский») – самый надежный, откроется сам, не успеешь испугаться и запаниковать, ведь страх присущ всем, это ведь норма, защитная функция организма.

Инструктаж окончен, все идем получать парашюты. В одном помещении получаем основные парашюты в огромных сумках цвета «хаки», в другом – запасные, более компактные, оба аляписто-камуфлированные. Тут же берем шлемы или шапки-ушанки для защиты головы.

На улице становится все жарче. К каждому подошли стоявшие недалеко ребята-десантники, которые помогли надеть парашюты. В целом это чуть больше двадцати килограмм веса. И опять ожидание под палящим солнцем…

Инструкторы, надев свои спортивные парашюты, разделили прыгунов на три группы.

Просьбу юноши я передал инструктору, и он, пообещав взять пацана на борт, включил меня в четвертую группу. 

Прыжок

Как говорят парашютисты, после первого прыжка жизнь разделяется на «до» и «после».

Заревел мотор, ребята по группам строем загружались в самолет. В воздухе самолет пропадал с поля видимости. Затем вновь появлялся над полосой и выбрасывал «десант» из «перворазников». И так три раза. На лицах приземлившихся ребят радость и восторг от совершенного поступка.

После каждой посадки инструкторы переговариваются, настороженно смотря на «колдуна», так они называют флюгер.

И вот настала и наша очередь. Идем на посадку. Загрузились в самолет. Мотор не заводится. Становится жарко, выходим и прячемся от солнечных лучей под крылом самолета. Еще полчаса ожиданий, и, наконец, мотор заревел.

На борту нас, «перворазников», двое, остальные пятеро спортсмены-парашютисты и инструкторы. И в качестве наблюдателя — мой сын.

По словам инструктора, в его практике были различные ситуации.

— Кто-то совершает первый прыжок со своим сыном или дочерью, кто-то, как ты, берет на борт.

Разговор прервал голос второго инструктора.

Первым оказался я. И тут где-то в глубине души появился страх, и мелькнуло: «А оно мне надо?» Один из спортсменов, наверное, увидев выражение моего лица, ободряюще крикнул: «Не дрейфь».

Сын беспечно смотрит в иллюминатор, наслаждается видами местного ландшафта.

После набора высоты инструктор открывает выход, командует: «Приготовились!» и жестом указывает мне на «исходку». Встаю, а ноги будто деревянные, не слушаются.

Повернувшись вполоборота, он предложил мне попозировать сыну с фотоаппаратом. Наверное, увидев мое замешательство, сын, сжав руку в кулак сказал: «Я верю в тебя, папа».

Легкий хлопок по плечу, и басистое «Пошел!».

Оттолкнувшись одной левой, я оказался в открытом небе. Секунда-другая, немного дернуло вверх – и надо мной раскрылся серо-коричневый купол. Вот оно, небо!..

Поначалу появилось ощущение, что ты не летишь, а просто висишь в воздухе. Вспомнив о необходимых манипуляциях со стропами, я повернулся сначала на пол-оборота, а потом на 180 градусов против потока ветра.

Земля становилась все ближе, вовремя вспомнил «мантру» инструктора «руки на стропах, ноги согнуты, стопы и колени вместе». Посадка получилась мягкая.

С чувством выполненного долга и эйфории от осуществившейся мечты собрал в сумку парашют и по полю с густыми зарослями неизвестной колючей растительности направился в сторону базы, преодолев такое же расстояние, как с самолета до земли…

К этому времени приземлился и самолет с моим личным «наблюдателем». Вся наша группа ждала нас с сыном. По пути домой каждый делился своими впечатлениями, знакомились ближе, обменивались номерами телефонов, мейлами, по ходу отправляли и принимали запросы «в друзья» в соцсетях. На «Саховате» все разошлись в разные стороны…

А по дороге домой сын заявил: «Давай в следующий раз прыгать вместе».

Думаю, мой первый прыжок не будет последним, и, как говорят парашютисты, «с нами Бог и два парашюта».