Мавзолей Мухаммада Башоро: шедевр средневекового зодчества в горах Зеравшана

Памятники архитектуры Таджикистана, подобно рассыпанной нитке кораллов, расположены нередко в изолированных горных долинах, вдали от шумных городов, но среди них есть несомненные шедевры, которые могли бы достойно украсить любой столичный город…

В предгорьях Зеравшанского хребта в 25 км от Пенджикента в живописном селении Мазори Шариф расположен один из лучших памятников таджикского средневекового зодчества мавзолей Мухаммада Башоро.

Памятник занимает особое место среди историко-культурных достопримечательностей не только Зеравшанской долины, но и Центральной Азии в целом. Главный фасад здания, поднятый на каменную террасу над селением, обращён к горной речке, откуда к мавзолею ведёт единственная дорога.

Небольшой объем мавзолея удачно вписан в горный ландшафт и воспринимается очень эффектно на фоне арчевых зарослей, плотно подступающих к зданию с обратного фасада. Прекрасный портал-пештак, из резной терракоты, безусловно, по художественной выразительности и технике исполнения один из лучших в Центральной Азии, привлёк внимание ведущих историков архитектуры 1950-1970-х гг. В. Воронину, Л. Бретаницкого, С. Крюкова и С. Хмельницкого, которые посвятили памятнику серьёзные исследования.

История формирования архитектурного комплекса

Здание мавзолея как бы состоит из трех частей: средней квадратной, куда ведет портал и двух боковых, продолговатых, высотой поменьше На главной оси за высоким, великолепным по своему декоративному убранству порталом, за которым возвышается остроконечный белый, расположен просторный и высокий квадратный купольный зал, (7,5 м.). Боковые крылья по двум сторонам от портала решены в простой кирпичной кладке, они способствуют выделению в общей композиции центральной богато декорированной входной части.

Неразделенное пространство зала, как бы перетекает на четыре стороны через арки в гораздо меньшие помещения.

Сам мавзолей представляет собой многослойный памятник, он был возведен в несколько этапов. Первоначально, в XI-XII в., было построено квадратное купольное здание, выполнявшее функции мечети — об этом свидетельствует великолепный резной глиняный михраб традиционно ориентированный на юго-запад.

Потом, вероятно, в здании кого-то похоронили и мечеть перестали использовать по назначению. К центральному были пристроены два боковых продолговатых помещения. В начале XIV в. к центральному зданию пристроили портал.

В южном углу зала устроен вход, ведущий в вытянутое юго-западное крыло, состоящее из анфилады сообщающихся между собой помещений. Начинается она с небольшого квадратного помещения мечети с михрабом, ведущего в трехчастную постройку, в которой средняя часть перекрыта куполом, а боковые стрельчатыми сводами.

На всю длину этого помещения расположено 8-метровое надгробие. Таким образом, юго-западное крыло составляет как бы самостоятельную функциональную группу, состоящую из зиёратхоны (поминальной мечети) и гурхоны (усыпальницы).

Левая арка ведет из зала в северо-восточное крыло, которое состоит из трехчастного помещения с купольной средней частью, а отделенные от нее арками боковые части перекрыты сводами «балхи». Такие купола возводятся без вспомогательных кружал: кладка ведется с углов и сводится к середине. Уровень пола зала ниже уровня пола ниши – лоджии и двух боковых отсеков.

По углам зала расположены коленчатые (лабиринтообразные) коридоры, ведущие в темные камеры, над которыми расположены маленькие комнатки–чиллахона, предназначенные для 40-дневного поста паломников, и выход на крышу.

Терракотовое искусство и рождение нового стиля

Большую изобретательность и тонкий вкус проявили мастера при художественно-декоративном оформлении мавзолея, главный акцент которого сделан на великолепно декорированном портале, имеющем точную датировку, сохранившуюся среди надписей (743 г. хиджры, соответствующий 1342–43 гг.).

С одной стороны портал был возведен в период упадка строительного искусства, вызванного монгольским нашествием, с другой — здание одно из ранних построек в новом возрождающемся декоративном стиле, начале развития полихромии (многоцветия) в архитектуре.

Можно сказать, что это одно из первых выдающихся произведений таджикских мастеров-декораторов, предвосхитившее памятники самаркандского ансамбля Шахи-зинда, где полихромия достигла своего апогея.

Почти все декоративное убранство портала выполнено в сложной технике резной терракоты, вырезано на сырой глине, обожжено отдельно и потом собрано на портале. Такая техника требовала высочайшего профессионализма, безупречного вкуса и точности сборки.

Портал состоит из традиционного П-образного обрамления входной арочной ниши, которое заполнено П-образными рамами, состоящими из орнаментальных и каллиграфических лент, окаймлённых полосками бирюзовых кирпичиков.

Широкая полоса резной терракотовой надписи, виртуозно выполненная каллиграфическим почерком переплетается с тонкими узорами фона. Ее окаймляет узкая полоса бордюра в виде кружков-перлов. Надпись с каймой украшена широкой полосой сложного геометрического орнамента – гиреха, состоящего из вязи звездчатого орнамента и многоугольников.

Тимпан арки–пространство между П-образными декоративными рамами и самой аркой, заполнен в шахматном порядке квадратными плитками с сетчатым и геометрическим узором в сочетании с бирюзовыми и синими плитками.

Можно согласиться с исследовавшими памятник В. Ворониной и К. Крюковым, в том, что декорировка тимпана не укладывается в его искривленный контур и не совпадает с общим его убранством. Также отмечено «неравноценное мастерство выполнения правой и левой стороны портала, где юго-западная щека выполнена на более высоком профессиональном уровне». Это свидетельствует о том, что в декорировке портала и других частей мавзолея, а также при ремонте принимали участие различные мастера с различной профессиональной подготовкой.

Глубокая входная ниша также украшена широкой П-образной рамой рельефной куфической надписи. Боковые стены ниши оформлены рельефными панно в виде арочек, поддерживаемых гранеными колонками с фигурными базами и капителями.

Изящная арка портала опирается на угловые трехчетвертные колонки, которые составлены из девяти терракотовых блоков и, безусловно, обнаруживают связь с деревянными прототипами. Колонки, выполненные с безупречным мастерством, имеют постамент, граненую узорчатую базу, традиционное сочетание полушара с шаром, стройным, покрытым сплошным орнаментом стволом, завершающимся изящными вазообразными капителями.

Большой интерес представляют собой надгробия мавзолея, расположенные под аркой прохода из зала в северо-восточную часть, по обе стороны от расположенного в юго-западной части михраба. Несколько установлено и на противоположной входу лоджии. Яркими цветными пятнами выделяются два великолепных майоликовых наддгробия в левом проходе. Своими художественными качествами они не уступают лучшим орнаментальным надгробиям XIV в.

На одном из надгробий лоджии белые буквы каллиграфической надписи эффектно окаймлены темно-синим орнаментом, переплетающимся с голубым растительным узором.

Высокое художественное мастерство проявлено и в оформлении необожжённого глиняного, михраба, датируемого XI-XII вв. Михрабная ниша оформлена традиционной стрельчатой аркой, опирающейся на угловые, покрытые резным геометрическим орнаментом колонки с вазообразными капителями.

Весь михраб охвачен прямоугольной П-образной рамой, состоящей из многоугольников, обрамленной по внешнему контуру более узкой полосой фрагментарно сохранившегося растительного орнамента. Это второй резной глиняный михраб в архитектуре Центральной Азии. Первый известен по великолепному резному михрабу X в. из селения Ашт (Северный Таджикистан).

Композиция михраба Мазори Шарифа и его декор повлияли на облик и оформление, возведенного через 200 лет внешнего портала.

Михрабная ниша оформлена традиционной стрельчатой аркой, опирающейся на угловые, покрытые резным геометрическим орнаментом колонки с вазообразными капителями. Завершается композиция широким панно с изящной надписью со сложными узлами. Орнаментальные и каллиграфические мотивы михраба перекликаются с оформлением портала. В михрабе, как и на портале, обращает внимание неравноценное оформление его частей, что свидетельствует о поздних ремонтных работах.

Археологические загадки и версии исследователей

В 1966 году под трехчастной северо-восточной частью мавзолея был обнаружен архаического типа склеп, состоящий из двух небольших, соединённых друг с другом коридором, перекрытых сводом «балхи» камер. Одна камера вытянутого плана расположена под центральной частью северо-восточного помещения, вторая соответствует проходу под аркой, почти совпадая с двумя надгробиями. Отсюда через заложенную арку можно было попасть в склеп.

У исследователей памятника сложились разные версии этапов строительства мавзолея. По версии В. Ворониной и К. Крюкова наиболее древней частью было трехчастное помещение северо-восточного крыла, существующее в XI веке как отдельностоящее сооружение с погребальными склепами под ним, раскрытое тремя арками на юго-запад.

В XIV веке, по их версии, была пристроена центрально-купольная часть здания с порталом, причем одновременно с юго-западным крылом.

Существование трехчастных сооружений, раскрываемых во двор, подтверждается такими аналогиями XI–XII и XV вв. Эта традиция найдет воплощение в небольших трехчастных мечетях типа Мавлоно Якуби Чархи в Душанбе, Лайлак Уя и в Сайоде близ Шаартуза.

Мы придерживаемся версии С. Хмельницкого, который считает, что вначале это было квадратное купольное здание с угловыми комнатками и входом, обращенным на северо-восток (XI–XII вв.), потом после пристройки левого помещения вход превратился во внутренний проход.

Очевидно, вначале здание было не мавзолеем, а мечетью – об этом говорит обычная для среднеазиатских мечетей ориентация на юго-запад богато украшенного михраба. Потом, вероятно, в мечети кого-то похоронили (но не Ходжу Мухаммеда Башоро, который умер еще в IX в.) и ее перестали использовать по назначению и пристроили к ней сначала одно, а потом второе помещение небольших мечетей. Именно к этому зданию в начале XIV в. пристроили великолепный новый портал, изменив положение входа.

Это предположение на сегодняшний день выглядит более логичным и убедительным, но здание может преподнести немало сюрпризов. В первую очередь, необходимо определить, действительно ли здесь был захоронен Мухаммад Башоро, умерший в 866 году. Если это так, то на месте его могилы мог существовать и более древний, возможно из сырцового кирпича, не сохранившегося до нашего времени мавзолей.

Это можно подтвердить археологическими изысканиями, как, например, было выявлено существование под фундаментами худжандского мавзолея Шейха Муслихитдина XIV–XVII вв. более древнего сооружения XII в.

Несмотря на изученность памятника в нем еще немало загадок. Так, например, непонятно, для каких целей использовались многочисленные подземные сводчатые коридоры, расположенные в толще стены, примыкающей к холму и уходящих в склон.

Они имеют небольшую полутора метра высоту и лишены света. Можно предположить, что они выполняли роль субструкций, которые предотвращали смывания склона и отсыревания стен в наиболее уязвимой части здания.

Некоторые предполагают, что они использовались в качестве чиллахоны, места сорокадневного поста. Более тщательное изучение позволит ответить на вопросы развития памятника и его художественно-декоративного оформления.

От мавзолея к духовному центру

Разновременные комплексы Центральной Азии становятся по мере разрастания многофункциональными и уже здесь сложно определить его основные функции. Так вначале мавзолей почитаемого человека становится местом поклонения. К нему пристраивается поминальная мечеть, со специальными помещениями худжрами. Так комплекс может превратиться в медресе, как это произошло в мавзолее Ходжа Машад в Сайоде, где к построенному в IX в мавзолею в начале XI века пристроили еще одно купольное здание, а затем двор, обнесенный кельями для обучающихся.

Подобную трансформацию во времени претерпел кулябский мавзолей Али Саида Хамадони.

По мнению узбекского исследователя Ш. Аскарова мавзолей Мухаммада Башоро в завершённом виде представлял собой хонако — сооружение для суфистской общины, ищущей «правильный путь к Богу».

Наличие могилы праведника придавало комплексу статус религиозной святыни и поднимало престиж дервишской общины, проводящей здесь ритуалы. Так главный зал использовался как самохона — для массовых дервишских радений, комнатки чиллахона и подземные лабиринты для сорокадневного поста и даже крыша, на которую ведет лестница, использовалась для астрологических наблюдений.

Во время экспедиции в 1970-е годы можно было видеть в центре зала возвышающийся почти до купола вкопанный в землю мощный арчовый столб, который, видимо, был одним из элементов в ритуальных действиях. Он играл символическую роль древа жизни, связующего звена между земным и небесным мирами.

Памятник, опередивший своё время

Одно бесспорно: мавзолей Мухамммада Башоро — это первая ласточка возрожденья архитектуры Центральной Азии. Он стал предвестником нового архитектурно-художественного стиля, предвосхитив декоративное убранство тимуридских построек знаменитого комплекса Шахи-Зинда в Самарканде.

Более тщательное изучение памятника позволит ответить на вопросы назначения памятника в средние века, историю его строительства и художественно-декоративного оформления.

Но не только знаменитый мавзолей, давший небольшому горному селению гордое название Мазори Шариф (Благородный, священный мавзолей), прославил его. В этом селении в мае 1941 году за месяц до войны родился один из лучших современных поэтов Таджикистана Лоик Шерали. В настоящее время на небольшом расстоянии от мавзолея открыт музей-квартира талантливого поэта, оставившего эти строки:

И после смерти сердце моё будет творить,

Мой путь не закончится со смертью!

Мой исток — маленькое селенье Мазор,

Мой путь — бесконечный мир.