За 35 лет в этой сфере я вывела для себя одну цифру, которая объясняет остальное: в странах Европы и Центральной Азии женщины выполняют в среднем в 3,4 раза больше неоплачиваемого домашнего труда и ухода, чем мужчины. Этот труд удерживает на плаву семьи и формирует человеческий капитал целых стран — и почти нигде не учитывается в экономике и не оплачивается.

Поэтому я не говорю, что женщине не хватает способностей или желания развиваться. Ей не хватает времени, безопасности и реальных возможностей. Традиционно, особенно в Центральной Азии, она сначала полагается на отца, братьев, мужа — и только когда эта система поддержки перестаёт работать по каким-то причинам, начинает полагаться на себя.

Тогда и выясняется, сколько она может на самом деле. Но к этому моменту на ней уже лежит груз раннего брака, незаконченного образования и профессиональных навыков, утраченных за годы декрета.

От идеи до дела: чего на самом деле не хватало

Когда я работала в микрофинансовой организации, мы столкнулись с обманчиво простым фактом: кредитные условия были одинаковыми для всех, а заёмщиков-женщин — заметно меньше. Мы начали разбираться и увидели, что у женщины часто есть идея, но нет оформленного бизнес-плана, залога, кредитной истории — а стартапы финансовые организации почти не кредитуют в принципе.

Тогда я поняла очень важную вещь: одинаковые условия ещё не означают равных возможностей, потому что стартовые позиции у мужчин и женщин разные.

Гульбахор Махкамова / Фото предоставлено автором

Мы создали онлайн-акселератор. Женщина проходила обучение предпринимательству и финансовой грамотности, разрабатывала бизнес-план и защищала его. После этого могла получить финансирование без залога через исламское окно ИМОН. Затем к ней подключался реальный ментор, который сопровождал её уже в процессе реализации идеи. Когда бизнес начинал работать, у женщины появлялись доход, опыт и кредитная история — и только тогда она переходила к традиционным финансовым продуктам.

Я видела десятки таких историй, когда женщина начинала практически с нуля и из домохозяйки становилась предпринимателем. Ей не нужно было особое одолжение. Нужно было понять, какое конкретное препятствие не даёт ей начать, и убрать именно его.

Цифры, которые редко звучат

Когда говорят о Центральной Азии, обычно видят традиционное общество, трудовую миграцию, сельскую жизнь, патриархальные устои. Значительно реже говорят о том, какой огромный женский потенциал здесь остаётся неиспользованным.

Недавнее обследование рабочей силы в Таджикистане показало, что 712,9 тысячи молодых людей в возрасте от 15 до 29 лет не работают, не учатся и не проходят профессиональную подготовку. Это 28,4% всей молодёжи соответствующего возраста. Но самое важное для меня — 554,3 тысячи из них, или почти 78%, составляют женщины. Получается, что 45% молодых женщин в Таджикистане не охвачены ни образованием, ни работой. Среди молодых мужчин этот показатель составляет 12,4%.

Разрыв виден и на рынке труда. В 2025 году в составе рабочей силы находились 57,1% мужчин и только 30,9% женщин. Уровень занятости мужчин составлял 54,1%, женщин — 28,3%. Более того, доля женщин среди всех занятых за последние двадцать лет сократилась с 46,6% до 34,6%. Это уже не частный женский вопрос. Это вопрос развития всей экономики.

Я вижу в этом конкретную историческую развилку. После распада Советского Союза мы во многом сделали шаг назад. В советский период образование было бесплатным, и к образованию девочек относились значительно серьёзнее. Затем усилились патриархальные и религиозные представления о роли женщины. Когда образование стало платным, многие семьи начали в первую очередь вкладывать средства в образование мальчиков.

Но сейчас начинается новая волна. Интернет и технологии позволяют женщине учиться из дома, получать новую профессию, работать онлайн, обращаться за финансированием. Особенно это важно для женщин, которые после рождения детей на несколько лет выпали из образования и рынка труда.

Я убеждена: голос женщин Центральной Азии должен звучать в глобальной повестке не только как голос уязвимой группы. Это голос миллионов способных женщин, которым пока не дали полностью раскрыть себя. Если мы включим этот потенциал в экономику и общественную жизнь, регион получит совершенно другой темп развития.

Где традиция превращается в контроль

Традиции чтить нужно. Это наша идентичность, в них действительно много духовных и нравственных ценностей. Но если традиция обнуляет женщину как личность, лишает её свободы, образования и возможности реализовать себя — это уже несправедливо.

Именно женщины чаще всего являются хранительницами традиций. Но одновременно именно женщина становится главным объектом требований: как она должна вести себя, воспитывать детей, относиться к мужу, одеваться, куда может выходить. При этом требований, определяющих ответственность мужчины перед женщиной и семьёй, почему-то значительно меньше.

Запрет девушке продолжать образование, иметь телефон и доступ к интернету, самостоятельно выходить из дома, навещать родителей или встречаться с подругами — я не считаю, что это можно оправдывать традицией.

Все нормы, которые попирают достоинство и права человека, не должны считаться духовно-нравственной ценностью. Уважение, верность, ответственность и забота о семье должны в равной степени относиться и к женщине, и к мужчине. Только тогда традиция укрепляет семью, а не превращается в средство контроля над женщиной.

Новый вид насилия, от которого пока нет привычки защищаться

Мы часто говорим, что технологии открывают женщине доступ к образованию, работе, финансам и новым связям. Это правда. Но те же технологии создают новые способы контроля и насилия — и это, пожалуй, наименее обсуждаемая часть картины.

Фото предоставлено автором

Вместе с FIRN и Женским центром «Гулрухсор» мы провели первое в Таджикистане исследование насилия в отношении женщин с использованием технологий. Среди 39 опрошенных женщин 74% лично столкнулись хотя бы с одним случаем цифрового насилия: преследованием, постоянным контролем через телефон, взломом аккаунтов, клеветой, шантажом, распространением личных фотографий без согласия женщины, организованной травлей. В 43% рассмотренных случаев агрессором был нынешний или бывший партнёр. Иногда женщине звонят по видеосвязи и требуют показать, где она находится и кто рядом с ней.

Технология, которая должна давать свободу, превращается в инструмент круглосуточного контроля. Поэтому я считаю недостаточным просто предоставить женщине телефон и интернет. Нужны цифровая грамотность и цифровая безопасность: умение защищать аккаунты и личные данные, распознавать угрозы, сохранять доказательства и понимать, куда обращаться за помощью. Нужны также законодательство, подготовленные правоохранительные органы и ответственность цифровых платформ.

К этому я бы добавила ещё два системных условия. Первое — образование и возможность быстро восстановить профессиональные навыки после рождения детей. Второе — рабочие места, которые государство не может создать в необходимом количестве, а частный сектор может, если для малого и среднего бизнеса будут созданы благоприятные условия.

Таджикистан — очень молодая страна: более 40% населения младше 18 лет. Всех этих детей нужно вырастить, воспитать и подготовить к жизни, и основная нагрузка снова ложится на женщину. Государство должно признать, что рождение и воспитание детей, уход за пожилыми и ведение домашнего хозяйства — это огромный труд и вклад в экономику страны. Сегодня этот труд почти не оценивается и не вознаграждается ни внутри семьи, ни на уровне государственной политики.

Кислородную маску сначала на себя

Мне всегда вспоминается правило, которое мы слышим в самолёте: в сложной ситуации сначала наденьте кислородную маску на себя, а потом на ребёнка.

Женщину с детства учат заботиться обо всех. Но почти не учат заботиться о собственной устойчивости. А она должна думать о своём здоровье, образовании, профессии, финансовой, социальной и цифровой безопасности — ни тогда, когда уже возникла тяжёлая ситуация, а заранее, на каждом этапе своей жизни.

Традиционно женщина в Центральной Азии полагается сначала на отца и братьев, затем на мужа, а в старости — на сыновей. Возможно, такая модель работала в прошлые века. Но сегодня семейные, социальные и экономические связи становятся менее устойчивыми. Мир слишком быстро меняется, чтобы полностью передавать кому-то ответственность за собственное будущее.

Это не означает отказаться от семьи, близких и отношений. Наоборот, нужно быть открытой, развивать связи и оставаться частью общества. Но первая опора женщины должна находиться в ней самой: в её знаниях, профессии, здоровье, финансовой устойчивости и способности самостоятельно принимать решения.

Когда женщина надевает эту «кислородную маску» на себя, она не становится эгоистичной. Она становится устойчивой. И только тогда она действительно может обеспечить устойчивость своим детям и своей семье.